На главную   Контакты   Поиск   Карта сайта   Ссылки 
рефераты
 

Франческо Петрарка, стр. 1

Реферат на тему:

Франческо Петрарка

Эпоха Ренессанса в сознании наших современников обычно ассоциируется с именами Леонардо да Винчи, Рафаэля, Тициана, Микеланджело, Дюрера, Брейгеля, Рабле, Сервантеса, Шекспира, Боккаччо, Эразма Роттердамского, Монтеня… Но ценители истинной поэзии обязательно скажут, что своим культурным возрождением Европа, может быть в первую очередь, обязана великому итальянцу, Франческо Петрарке. Кто же был этот человек, осмелившийся во мраке средневековья зажечь пламень не божественного, но земного, человеческого чувства?

Родился Франческо Петрарка (1304 – 1374) в городе Ареццо в семье нотариуса Петракко, который в 1302 году был вместе с Данте изгнан из Флоренции за принадлежность к партии белых гвельфов. В 1312 году Петракко переехал с семьей в город Авиньон на юге Франции, где в то время находилась резиденция папы (так называемое "авиньонское пленение" папы). По настоянию отца Франческо изучает право сперва в Монпелье, затем в Болонье, но изучает с неохотой, предпочитая юридическим наукам занятия древнеримской литературой. Отец косо поглядывал на увлечение сына и однажды даже бросил в огонь сочинения Цицерона, Вергилия и других классических авторов. Смерть отца (1326) сразу все изменила. "Сделавшись господином над собою, - говорит Петрарка, - я немедленно отправил в изгнание все юридические книги и вернулся к моим любимым занятиям; чем мучительнее была разлука с ними, тем с большим жаром я снова принялся за них"[1].

Став вскоре клириком, Петрарка не утратил интереса к классической древности. Напротив того, этот интерес все возрастал, пока не превратился в настоящую страсть. Петрарка с восторгом погружался в произведения античных авторов, открывавших перед ним новый и прекрасный мир, столь непохожий на мир средневекового религиозного фанатизма, церковных догм и аскетического изуверства. Античная культура перестала для него быть служанкой богословия. Он первый с такой ясностью увидел, что в ней было действительно самым главным: живой интерес к человеку и окружающему его миру; в его руках классическая древность стала боевым знаменем ренессансного гуманизма.

Горячая любовь Петрарки к древнему миру проявлялась непрестанно. Он писал на языке классического Рима; с редким энтузиазмом разыскивал и изучал древние рукописи и ликовал, если ему удавалось найти какое-нибудь утраченное произведение Цицерона или Квинтилиана. У него была уникальная библиотека классических текстов. Его историческая эрудиция вызывала заслуженное восхищение современников. Деяниям древнеримского полководца Сципиона Африканского Старшего посвятил он свою поэму "Африка", написанную в подражание "Энеиде" Вергилия. Цицерона и Вергилия считал он величайшими писателями мира, их творения – непревзойденными образцами литературного мастерства. Петрарка настолько сроднился с древним миром, так вошел в него, что этот мир перестал быть для него древним, ушедшим, мертвым. Он все время ощущал его живое дыхание, отчетливо слышал его голоса. Выдающиеся римские писатели стали его близкими друзьями и наставниками. Цицерона он почтительно называл "отцом", а Вергилия – "братом". Он писал им всем дружеские письма, словно они жили с ним в одно время где-то неподалеку. Он даже признавался, что воспоминания о древних и их деяниях возбуждают в нем "великолепное чувство радости" в то время как один облик современных людей его коробит.

Не следует, однако, на основании подобных признаний представлять себе Петрарку педантом, утратившим всякую связь с действительностью. Ведь древние авторы учили его, как писать, как жить. У них он искал ответы на многие волновавшие его злободневные вопросы. Так, восхищаясь величием Древнего Рима, он одновременно горько сетовал по поводу политического неустройства современной ему Италии. Национальным бедствием, вслед за Данте, считал он ее политическую раздробленность, порождавшую бесконечные распри и междоусобные войны, но не знал, да и не мог в тогдашних исторических условиях указать путей, которые бы привели страну к государственному единству. Поэтому Петрарка то горячо приветствовал антифеодальное восстание в Риме 1347 года, во главе которого стоял народный трибун Кола ди Риенци, провозгласивший в Риме республику и объявивший политическое объединение Италии, то возлагал свои надежды на пап Бенедикта XII и Клемента VI, то на неаполитанского короля Роберта Анжуйского, то на императора Карла IV, выдавшего папе Кола ди Риенци. Его политические идеалы не отличались ясностью и последовательностью. Было в них много наивного и утопического, но одно не вызывает сомнений, - это искренняя любовь Петрарки к родине, желание увидеть ее окрепшей и обновленной, достойной былого римского величия. В знаменитой к

    вперед >>

© 2006. Все права защищены.