На главную   Контакты   Поиск   Карта сайта   Ссылки 
рефераты
 

ЕКАТЕРИНА РОМАНОВНА ДАШКОВА, стр. 2

Алексеевне, Дашкова пыталась сблизиться с последней - обаяние и образованность великой княгини восхищали ее.

Екатерина Алексеевна была почти вдвое старше Дашковой, но это не помешало: между ними установились доверительные, почти дружеские отношения. Они обменивались письмами, книгами, мнениями о прочитанном и даже собственными сочинениями. Сохранилось 46 писем Екатерины к Дашковой. Письма от Дашковой Екатерина сжигала: при дворе за ней велась постоянная слежка, а ее смелая и не сдержанная в своих чувствах подруга могла написать что-нибудь недозволенное. Излишне экзальтированная Дашкова была настолько ослеплена Екатериной, что в одну из декабрьских ночей 1761 г., когда Елизавете оставалось жить всего лишь несколько дней, проникла в апартаменты великой княгини тайно и, поклявшись ей в преданности, горячо уговаривала ее «действовать во что бы то ни стало».

Дашкова не могла со стороны наблюдать за июньскими событиями 1762 г., она готова была действовать самым решительным образом. Однако некоторые историки и сама она в своих «Записках» преувеличивают ее роль в дворцовом перевороте. Так, в Энциклопедическом словаре Брокгаза и Ефрона можно прочитать: «Задумав государственный переворот и вместе с тем желая до времени оставаться в тени, Екатерина избрала главными союзниками своими гр Орлова и княгиню Дашкову. Первый пропагандировал среди войск, вторая – среди сановников и аристократов. Благодаря Дашковой были привлечены на сторону императрицы гр. Н.И. Панин, гр. К.Г. Разумовский, И.И. Бецкий, Барятинский, А.И. Глебов, Г.Н. Теплов и др.» В действительности же роль Дашковой при вступлении Екатерины II на престол была скорее внешне эффективной, чем существенной по своему значению.

Через мужа, служившего в Преображенском полку, она подогревала недовольство Петром III некоторых гвардейских офицеров, указывая на опасность, которая действительно грозила Екатерине II и наследнику. Она пыталась вовлечь в «свою партию» таких аристократов, как Никита Панин, Кирилл Разумовский, но последние были более осторожными. Дашкова не была рядом с Екатериной в гвардейских полках и в Казанской церкви, где последняя после благодарственного молебна была провозглашена «самодержавнейшею императрицею всея России». Она узнала о случившемся по небывалому шуму в городе и прибыла в Зимний дворец, когда уже началась церемония приношения присяги новой «матушке-государыне».

Среди награжденных участников заговора Дашкова была не последней – она получила орден Св. Екатерины и 24 тыс. руб. Но это не обрадовало, а, напротив, обидело ее: она поняла, что Екатерина во многом не доверяла ей; княгиня наивно думала, что стояла чуть ли не в центре заговора, а последние события показали, что от нее многое скрывали. После успеха переворота Екатерина заметно отдалилась от нее, как сказал потом Герцен, «с быстротой истинно царской неблагодарности»; награждая свою приятельницу, императрица просто откупалась от нее. Дашкова, как и Панин, полагала, что после от речения Петра III Екатерина уступит русский престол законному наследнику – своему сыну Павлу, а сама удовольствуется титулом регентши; но все поведение императрицы говорило о том, что она намерена царствовать единолично.

Для молодой просвещенной княгини рушились возвышенные мечты о благе отечества, их совместные с Екатериной планы «просвещенных преобразований», где самой Дашковой отводилось место рядом с ее державной подругой.

Дашкова разочаровалась в Екатерине, и к этому у нее были все основания. Теперь императрица думала о своей пылкой приятельнице совсем не то, что писала ей так недавно в письмах. Она доверительно сообщала Понятовскому: «Княгиня Дашкова, младшая сестра Елизаветы Воронцовой, хотя она и хочет приписать себе всю честь этого переворота, была на весьма худом счету благодаря своей родне, а ее девятнадцатилетний возраст не вызывал к ней большого доверия. Она думала, что все доходит до меня не иначе как через нее. Наоборот, нужно было скрывать от княгини Дашковой сношения других со мной в течении шести месяцев, а в четыре последние недели ей старались говорить как можно менее… Правда, она очень умна, но ум ее испорчен чудовищным тщеславием и сварливым характером…» Таким образом, однозначно определились места Екатерины «великой» и Екатерины «малой», как называли Дашкову, и дистанция между ними была обозначена четко и бесповоротно.

В первые годы царствования Екатерины Дашкоыва пребывала в немилости. Ей не прощали ни смелости высказываний, ни желания участвовать в делах государства, ни популярности. Вокруг нее создается атмосфера недоверия и подозрительности. Появились безответственные слухи, что она готовит заговор против Орловых, что она была вдохновительницей заговора Мировича, пытавшегося возвести на престол узника Шлиссельбургской крепости Ивана Антоновича. В довершение ко всему судьба неожиданно обрушила на нее страшные удары: в Москве умирает ее сын, оставшийся на попечении бабушки, а осенью 1764 г., в Польше умирает муж, вице-полков

<< назад    вперед >>

© 2006. Все права защищены.