На главную   Контакты   Поиск   Карта сайта   Ссылки 
рефераты
 

НЕКОТОРЫЕ ФИЛОСОФСКИЕ УРОКИ З.ФРЕЙДА, стр. 2

именно психоанализ вместе с марксизмом был любимым при­мером, на котором он демонстрировал действие своего принципа фальсификации: согласно Попперу, основные положения психоанализа нефальсифицируемы, поэтому, заключал философ, фрейдовская теория - это типичный образец псевдо-науки. Я не буду специально обсуждать вопрос об эмпирическом статусе психоанализа (этим вопросом основательно занимается современный американский философ А. Грюн-баум). Скажу только, что принцип фальсификации в его попперовском варианте непри­меним и к некоторым заведомо научным теориям. Хотя, конечно, вопрос об эмпи­рической обоснованности психоаналитической конструкции во всех ее разветвлениях остается, особенно если учесть, что факты, на которые опирается фрейдовская кон­струкция, получены не в эксперименте, а в клинике, что вызывает ряд методоло­гических вопросов.

Я хочу обратить внимание в этом тексте на другое - на то, что именно Фрейд поставил ряд проблем, которые до него в такой форме не ставились и которые ока­зались одними из центральных для философии и наук о человеке в XX столетии, во многом определив то, что считается их "неклассическим" характером. Эти проблемы стали сегодня даже более острыми. Остановлюсь на некоторых из них.

1. Прежде всего это проблема непрозрачности Я для самого себя. Идущий от Де­карта тезис о самосознании Я как о чем-то абсолютно самоочевидном был основой всего классического понимания человека, его познания и сознания. На этом тезисе основывалась классическая психология, в том числе и на том этапе, когда она стала экспериментальной Сегодня идея о том, что Я может быть неочевидным для себя, что оно может обманываться в отношении самого себя, признается если не всеми, то большинством философов и психологов. Между тем эта идея означает совершенно другое понимание и человека, и наук о нем. В пользу этой идеи говорит множество фактов нашей повседневной жизни. Факты этого рода получены и в психологических экспериментах, и в клинике. Но как это возможно? Очевидно, только в том случае, если допустить расщепление Я, если признать существование такого слоя в психике, который рационально неотрефлектирован, который не осознается субъектом. Этот слой психической жизни Фрейд относил к бессознательному (которое он в свою очередь подразделял на предсознание и подсознание). Революционным шагом здесь было не просто представление о наличии бессознательных процессов, так или иначе связанных с психической жизнью. О том, что работа головного мозга и центральной нервной системы, без которой психическая жизнь невозможна, не осознается, писали

многие психологи и физиологи задолго до Фрейда. Однако ясно, что сама по себе работа мозга еще не есть психическая жизнь. Фрейд постулировал существование не просто бессознательных процессов, а таких, которые не сводятся к возбуждению и взаимодействию нейронов и являются именно психическими процессами, т.е., на­пример, бессознательными желаниями, намерениями, мыслями, эмоциями и т.д. Именно такое понимание бессознательного очень долго не принималось. О невоз­можности существования бессознательной психики писали многие психологи я философы до недавних пор. Сейчас, однако, поток такого рода критики почти иссяк, ибо метафора бессознательной психической деятельности оказалась исключительно пло­дотворной в связи с развитием современной когнитивной науки.

Другое дело, как понимать бессознательное и подсознание. Обязательно ли свя­зывать его деятельность с системой И, с его биологически определенными импульсами и даже инстинктами (в том числе жизни и смерти), как это делал сам Фрейд? Обязательно ли принимать фрейдовское учение о механизмах защиты, о репрессиях и о цензуре во всей его полноте? Я думаю, что нет. Я думаю, что процесс взаимо­действия сознания и бессознательного может быть понят и иным образом, например, в рамках построения субъектом собственного Я, в ходе которого еж отстраняет, отде­ляет от себя неприемлемые для него свои мотивы, выводит их за рамки самрефлексии, в известном смысле слова дезинтегрирует самого себя. В этом случае подсознание выступает не как внешняя по отношению к Я сила, а как своеобразный продукт само­отчуждения субъекта. Близкое к этому понимание развивается сегодня в проекте "дискурсивной психологии”Р. Харре и Дж. Джиллета. К сходным идеям приходил в свое время и Сартр в рамках своего "экзистенциального психоанализа”. Существуют и другие возможности понимания.

Нужно заметить, что сегодня проблема сознания стала одной из самых обсуж­даемых в современной литературе по когнитивной науке и по философской психологии. Хотя классическая философия исходила из тезиса о предельной ясности сознания в акте самосознания, и классическая психология переняла от философии этот тезис, в понимании того, что такое сознание, ясности было немного.

Ряд классиков психологии вообще считали, что сознание является лишь фоном, на котором разыгрываются психические процессы и поэтому само по себе не может быть предметом н

<< назад    вперед >>

© 2006. Все права защищены.